Guilhem Augier Novella

Quascus plor e planh son dampnatge

Газпромбайтеры и мадам губернаторша продолжают компостировать людям мозги своим враньём и пускать им в глаза пыль:

news.mail.ru/inregions/st_petersburg/91/2997236/

Вот эти результаты опроса газпромбайтерам побоку, равно как и широкий общественный протест.


 

Этот народный катаризм всё ещё обнаруживается в наше время, в родовых именах, возникших в ту эпоху, и сохранившихся как благочестивый и живой герб. У этих крепостных запечатлена в плоти и в крови их «геральдическая» история. Некоторые из этих крестьянских семей получили, по причине своей веры, фамилии Cathari, Pathari, люди чистоты и скорби. Другие, за свою верность – фамилию Loza, «похвала». Ещё одни, за свою благочестивую надежду, фамилию Espérandieu. Ещё некоторые, за свой крест позора – фамилию Crouzet. Иные, за свою патриотическую преданность-фамилию Bobila, “хороший виллан». Один из этих Бобила из Лорагэ, возможно, свободный земледелец, аллодиальный крестьянин, стал предводителем вооружённого отряда.

Примеры Изарна Небулата, Пагана де ла Бессед и повстанцев из Векового леса вживую рисуют нам состояние Юга. Все альбигойцы, лишённые владений крестовым походом, изгнанные или напуганные инквизицией, странствовали при оружии, сплотившись в грозные отряды, по землям, в то время почти бездорожным и повсюду ощетинившимся кустами и лесными порослями. Ибо этот чудесный Парижский мир был, по сути своей, всего лишь беспорядком, смутой и преступлением. Судебному преступлению отвечало «преступление» народное; за рыцарской войной воспоследовала патриотическая и стихийная партизанская война.

Но наиболее трогательной была встреча победителя в Каркассоне. Пятнадцатью годами ранее, после резни в Безье (1209), Агнес де Монпелье, виконтесса Каркассонская, подобно Андромахе феодальных времён, вышла из своего дворца и из города, после того, как дала поцеловать своего маленького Астианакса своему супругу, вооружавшемуся, чтобы сражаться и умереть на стенах.

1.

Здесь каждый ветер был нашим другом,

Орёл вставал на крыло,

В высотах лазурного неба Юга,

Прозрачного, как стекло.

И град на холме, где ты жил когда-то,

Был виден издалека,

Луны серебром или солнца златом

Облит, простоявший века…

И был этот мир голубым и зелёным,

Был град открытым для всех,

И вечером тёплым в зале донжона

Звенели песни и смех.

Итак, файдитский алфавит, тема которого впервые была поднята эн Джорданом и донной Дворняжкой:

Если, скажем, ты – файдит,

Знать полезно алфавит.

А – «апасность»,  – Б – «баллиста»,

В – «вот-щас-как-тресну-в-щит».

Благословенная Окситания вдохновила нас, то есть меня,

pereille

tal_gilas

Если, скажем, ты – файдит,

Знать полезно алфавит.

Г – «герои», Д – «девица»,

Е – ещё раз тресну в щит!

Мои старые друзья помнят, что мне очень часто снится исключительный, прямо-таки феерический бред, не лишённый, однако, некоторой забавности. Недавно, кажется, традиция возобновилась, причём всё это наводит на размышления.